?

Log in

Страшно жить на этом свете, в нем отсутствует уют
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in semen_serpent_2's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Friday, November 19th, 2021
1:40 pm
Эта запись висит сверху
Выпуски "Политического мониторинга" ИГПИ доступны по ссылке
http://igpi.ru/monitoring/1047645476

Полный текст хрестоматии "Вся политика" под редакцией В.Д.Нечаева и А.В.Филиппова в формате .pdf доступен по ссылке
http://www.alleng.ru/d/polit/pol012.htm

Полный текст книги для учителя "История России 1945-2008" под редакцией А.В.Филиппова в формате .pdf доступен по ссылке
http://prosv.ru/umk/ist-obsh/info.aspx?ob_no=11686

Полный текст книги для учителя "История России 1900-1945" под редакцией А.А.Данилова и А.В.Филиппова в формате .pdf доступен по ссылке
http://window.edu.ru/window_catalog/files/r61467/history1900-1945_uchit_1-32.pdf

Полный текст доклада "Освещение общей истории России и народов постсоветских стран в школьных учебниках истории новых независимых государств" под редакцией А.А.Данилова и А.В.Филиппова в формате .pdf доступен по ссылке
http://nlvp.ru/reports/doclad_hist_02_light.pdf

Полный текст доклада "Прибалтика и Средняя Азия в составе Российской империи и СССР: мифы современных учебников постсоветских стран и реальность социально-экономических подсчетов" под редакцией А.А.Данилова и А.В.Филиппова в формате .pdf доступен по ссылке
http://nlvp.ru/reports/Middle_Asia_Pribalty_History_for_www_02.pdf
Thursday, November 18th, 2021
10:38 pm
Вторая запись сверху
Оригинал взят у lost_kritik в Статистика

Обновлено 07.06.11 г. Ссылка на содержание здесь


Внимание! Если у Вас есть желание совершить в жизни подвиг, а именно, отредактировать PDF в HTML, или есть доступ к справочникам (которых нет в списке), в том числе и региональным, или есть возможность их отсканировать, то будем рады Вашей помощи. Само собой, Родина вам скажет спасибо. Для связи lost_empire@mail.ru

РЕГИОНАЛЬНАЯ СТАТИСТИКА (вход)


СТАТИСТИКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Read more...Collapse )


Monday, September 26th, 2016
2:02 am
Мои твиты
  • Пн, 01:12: 1. Военные как военные, назубок знавшие и боевое расписание, и постановку дымовых завес, и всё, что между ними, https://t.co/fbChjqRZZB
Friday, September 23rd, 2016
11:29 pm
Заговор 20 июля 1944 в изображении Юлиана Семёнова
Трагедия режима личной власти заключалась в том, что единственным аппаратом, фиксировавшим недовольство народа, истощенного войной, бомбежками и голодом, была организация Гиммлера и в некоторой степени военная контрразведка Канариса. Гитлер не желал видеть объективной правды, он требовал от своего окружения вообще и от Гиммлера в частности только тех данных, которые бы подтверждали его, фюрера, историческую правоту. Зная характер фюрера, Гиммлер не рисковал передавать объективную информацию о настроениях народа, он подлаживался под Гитлера и гнал ему лишь те сообщения, которые тот хотел получать. Когда однажды Канарис во время доклада в ставке осмелился объективно проанализировать положение на Восточном фронте, фюрер побелел, бросился к адмиралу, схватил его за отвороты серого френча и, с неожиданной силой рванув на себя, закричал:

— Вы что же, хотите сказать, что я проиграл войну, негодяй вы этакий?!

Вскоре после этого Канарис был устранен. Теперь истинное положение в стране — всеобщее глухое недовольство, усталость, пессимизм, крах веры в идеалы национал-социализма, незыблемые еще три года тому назад, — знал только один человек: маленький учитель словесности, в пенсне и с красивыми маленькими руками, которые он то и дело потирал, будто мерз. Это был шеф СС Генрих Гиммлер. Как никто иной, он совершенно отчетливо понимал, что рейх катится в пропасть. Поэтому Гиммлер не только выжидал, внимательно наблюдая за всеми перипетиями генеральского антигитлеровского заговора, но и думал о том, чтобы наладить свои кон-такты с Западом. До тех пор, пока в число заговорщиков не вошел однорукий герой африканской битвы полковник Штауффенберг, поставивший условием переговоров контакт с коммунистическим подпольем, Гиммлер ждал. И не только ждал, но и предпринимал свои шаги, ни в коем случае не повторявшие шаги генералов. Он подтверждал — косвенно, конечно, — их деятельность, направленную на установление контактов с Западом, потому что знал: генералы в разговорах с людьми из Штатов говорили о Гиммлере как о единственной фигуре, которая может быть реальным помощником и покровителем переворота. Так, во всяком случае, Гиммлера информировал его агент доктор Лангбен, связанный с генеральской оппозицией. А Лангбену Гиммлер имел все основания доверять — агент прошел многие годы проверки, он был верным человеком. Косвенное подтверждение, аванс силе генеральской оппозиции (естественно, после того, как Гиммлер точно уяснил для себя, что именно он, а не кто другой выдвигается генералами как фигура, способная удержать Германию в повиновении после переворота и продолжать сопротивление большевизму) выдал в Стокгольме личный представитель Гиммлера доктр Керстен. Приехав в Стокгольм осенью сорок третьего года, доктор Керстен вошел в контакт с американским дипломатом, представившимся Абрахамом Хьюи-том. После нескольких дней взаимного зондажа Хьюит сказал Керстену, что он согласен помогать в установлении контактов между Гиммлером и определенными лицами в Соединенных Штатах на следующих условиях: роспуск нацистской партии и СС, проведение свободных выборов в Германии, освобождение всех оккупированных территорий, наказание военных преступников, контроль над военной промышленностью рейха.

Керстен передал все это рейхсфюреру СС. Тот запросил: каковы будут гарантии в отношении его, Гиммлера? Будут ли сохранены его права — не рейхсфюрера СС и ветерана партии, но просто человека по фамилии Гиммлер?

Хьюит выжидал, Гиммлер торопил. В Стокгольм вылетел начальник политической разведки СС Шелленберг. Он принял на себя ведение переговоров с Хьюнтом. Гиммлер, получая каждый день шифровки от Шелленберга, метался по фронтам, ночами пил лекарства, чтобы уснуть; много ходил пешком — его всегда раздражала аристократическая манера Канариса каждое утро совершать верховые прогулки; перечитывал Гёте, потом вдруг выключался и сидел, глядя в одну точку, а в голове было пусто-пусто и только метались какие-то тягучие обрывки слов — чаще всего суффиксы или глагольные окончания.

В конце концов он принял все предложения американцев, кроме одного: он не соглашался с пунктом, который предусматривал суд над военными преступниками.

— Есть только одна форма преступности, — говорил он, — это уголовная преступность. Война, как утверждают наши идеологические противники, это продолжение политики иными средствами. Политика нельзя судить так же, как карать заключением проигравшего шахматиста.

Согласие Гиммлера на все эти условия подтвердило американским разведчикам состояние краха и разброда в гитлеровском партийном руководстве — во-первых, серьезность генеральской оппозиции — во-вторых, и наличие фигуры Гиммлера, который поможет осуществить переворот, — в-третьих, поскольку он принимает такие условия, которые даже «консервативный революционер» Канарис не считал возможным принять во время бесед с американскими разведчиками в Стамбуле.

Все эти переговоры с Западом велись людьми Гиммлера как «прощупывание» врага; узнай об этом фюрер — Гиммлер сумел бы его убедить, что все это не что иное, как обычная в политической разведке игра с врагом.

Но при этом Гиммлер несколько раз на встречах у Гитлера очень внимательно смотрел в глаза тем генералам, антигитлеровские беседы которых он прослушивал в магнитофонной записи у себя в кабинете. Тот генерал, в голубые, чуть навыкате глаза которого он смотрел, мялся, краснел, бледнел, а потом вымученно улыбнулся. Гиммлер чуть кивнул головой и тоже улыбнулся. После этого Гиммлер получил сведения, что посредник Запада банкир Валленберг говорил идеологу путча Гердлеру:

— Только не трогайте Гиммлера! Он не помешает вам, если все дело направлено против Гитлера.

Все шло своим чередом до тех пор, пока отдел гестапо, занимающийся коммунистами, не вышел на связи, которые установило радикальное звено оппозиции с представителями Коммунистической партии Германии. Аресты прошли мимо Гиммлера — коммунистов хватали без санкции высокого руководства. Но беда заключалась в том, что рядовые сотрудники гестапо неожиданно вышли на связи коммунистов, которые протянулись к левым в генеральской оппозиции. Секрет, который знал Гиммлер, становился известен аппарату гестапо. Страшная сила аппарата грозила — в результате случайности — смять основателя этого аппарата, того человека, который стоял на трибунах партийных съездов возле фюрера, рукоплескал его речам, славил его в своих выступлениях и одновременно вел торг, в котором жизнью фюрера покупал свое, Гиммлера, благополучие.

Трагедия личной власти — особенно в моменты критические — сокрыта в отрицании ею эволюции, логики развития, в нежелании переосмыслить догмы, признать поражение, искать путь к победе в новых исторических условиях новыми средствами и формами. Альтернатива этому нежеланию только одна — путч. Гиммлер верил в путч как в средство, способное сохранить ему жизнь, благополучие, свободу. Он поэтому ждал. Он мог ждать до тех пор, пока аппарат гестапо не оказался посвященным в связь молодого крыла заговорщиков с коммунистами. Гиммлер оказался на распутье. Слабый человек, дгже если он кажется олицетворением могущества на экранах и на фотографиях, может принять верное решение только в том случае, если он способен откровенно посоветоваться с теми, кому он доверяет. В гитлеровской машине было все: четкая слаженность звеньев партийного, военного и государственного аппарата, прекрасно поставленная агитация, демагогически отточенная пропаганда, молодежные и женские объединения, физкультурные общества и буффонадные спортивные празднества, красивые парады и отрепетированные народные волеизъявления, — все это было. Не было только одного: не было взаимного доверия. Отец боялся сына, муж боялся жены, мать боялась дочери.

Гиммлер был одинок в своих сомнениях и в своем метании. Поэтому внешне он казался спокойным, как никогда, только глаза под пенсне чуть потухли и руки он потирал чаще обычного.

Развязка наступила двадцатого июля.

Гиммлер знал многое. Однако он не знал, что полковник Штауффенберг два раза откладывал покушение на Гитлера только потому, что в ставке не было ни Геринга, ни Гиммлера. Штауффенберг принадлежал к левому крылу оппозиции. Он не считал возможным сохранение гитлеризма путем устранения одного лишь Гитлера.

20 июля 1944 года он вылетел с военного аэродрома под Берлином, чтобы прибыть в резиденцию Гитлера на совещание по вопросу о формировании новых дивизий резерва. Совещание началось в двенадцать часов тридцать минут. Генерал Хойзингер, свободно разыгрывая на громадной карте, что была расстелена на длинном столе, приблизительную схему сражений, громыхавших на Восточном фронте, давал точные, сухо сформулированные анализы положения на отдельных, наиболее сложных участках громадной битвы.

Штауффенберг, потерявший во время африканского похода руку и глаз, а поэтому очень импонировавший фюреру (тот особо ценил физически выраженные проявления героизма), вытащил под столом чеку из английского замедленного взрывателя, поставил кожаный темно-коричневый портфель с миной, уже готовой к взрыву, поближе к фюреру, поднялся и, чуть склонив голову, негромко сказал Кейтелю:

— Прошу простить, мне необходимо связаться с Берлином.

Гитлер только мельком глянул на полковника, и некое подобие улыбки скользнуло по его лицу. Кейтель недовольно поморщился — он не любил, когда нарушался порядок во время доклада оперативных работников штаба.

— Русские, — продолжал между тем докладывать Хойзингер, — крупными силами продолжают поворачивать западнее Двины на север. Их передовые части находятся юго-западнее Динабурга. Если мы не отведем группу армий от Чудского озера, нас постигнет катастрофа.

Сочетание великого и смешного, трагичного и шутовского — в логике жизненных явлений. Хойзингер не сказал больше ни единого слова: высверкнуло оловянно-красным пламенем, рухнул потолок, вылетели с морским, скляночным перезвоном толстые стекла из распахнутых окон летнего бунгало — произошла простая и закономерная химическая реакция в бомбе полковника Штауффенберга.

Гитлер вскочил с пола — в синем дыму и горьковато-соленой копоти.

— Мои новые брюки! — закричал он обиженным, чуть охрипшим голосом. — Я только вчера их надел!

Все дальнейшее было похоже на трагикомедию, выдуманную писателем-фантастом самого вульгарного пошиба: в течение пяти часов после покушения Гитлер мог и должен был пасть. Он не пал.

Если анализировать провал заговорщиков в их попытке захвата власти с точки зрения формальной логики, то, видимо, стоит сделать три сноски: во-первых, на национальный характер немцев, для которых буква приказа есть буква религии. Заготовленный приказ «Валькирия» — приказ, который позволял армии взять власть в свои руки, отдан не был. Во-вторых, заговор против диктатора может осуществиться только в том случае, если все его участники готовы отдать жизнь во имя своей идеи. Далеко не все участники генеральского заговора были так же фанатичны, как тот, против кого они поднялись. И наконец, в-третьих: заговор в стране, где господствовал партийный аппарат НСДАП, могли успешно осуществить только люди, знавшие все потаенные пружины этого аппарата. Генералы, однако, посчитали, что все может решить армия, как некое «государство в государстве». И они просчитались. Многолетняя подготовка к схватке армия — НСДАП окончилась поражением армии.

В тот же день, двадцатого июля, основные руководители заговора по приказу Геббельса были расстреляны во дворе на Бендлерштрассе. Беку и Штауффенбергу предложили застрелиться. Бек застрелился, Штауффенберг отказался.

— Кончают самоубийством люди, виноватые в чем-то. Я ни в чем не виноват перед народом.

Его расстреляли под рев автомобильных моторов. Гиммлер понял, что, пока Гитлер и Геринг ждут известий в Растенбурге, в ставке командующего, ему остаются считанные часы для того, чтобы уничтожить наиболее влиятельных заговорщиков, которые могли догадаться о его, рейхсфюрера, осведомленности в планах путчистов. Он должен был уничтожить тех, кто мог сказать об этом, пока эсэсовские следователи не арестовали всех заговорщиков.

Нет страшнее палача, чем тот, который хочет замести следы своих преступлений.

Гиммлер начал массовую волну террора.

Канариса рейхсфюрер и боялся, и в то же время совсем не боялся. Он справедливо полагал, что этот умный хитрец знает: молчание — залог спасения. Именно поэтому он раздумывал, стоит ли его арестовывать, несмотря на старые связи адмирала с расстрелянными генералами и теми, которых сейчас хватало гестапо; первым бросили в подвал фельдмаршала Вицлебена, которого ранее в газетах называли «военным гением рейха».

Канарис, считал Гиммлер, может оказаться разменной монетой в игре с Западом.

Но Гиммлер, к счастью, не успел начать разговора с фюрером о судьбе адмирала; тот сам спросил:

— Как себя ведет этот негодяй в камере?

— Кто именно? — не понял Гиммлер.

— Я имею в виду Канариса.

— Его еще не успели привезти в тюрьму, — ответил Гиммлер, — завтра я доложу о нем подробно.

И в тот час, когда Геббельс, выступая публично, смеялся: «Это бунт по телефону!» — начальник политической разведки СД Вальтер Шелленберг арестовывал бывшего начальника абвера адмирала Канариса. (Даже уволенный со своей должности, Канарис был ненавидим Кальтенбруннером.) Адмирал попрощался со своими любимыми таксами, утер слезу и сказал:

— Шелленберг, любите собак, они не предают.

Юлиан Семёнов. Майор Вихрь. М.: Воениздат, 1967

Как легко заметить, в изложении Семёнова главный - Гиммлер; генералы всего лишь играют ему на руку, но проваливают дело.

wyradhe на заметку
Tuesday, September 20th, 2016
12:54 am
Из повести Н.Томана "Вынужденная посадка" (Воениздат, 1952)
Генерал-полковник Отто фон Геслинг нервничал. Зная вспыльчивый характер генерала, начальник его разведки, полковник Пауль Краух, старался ни в чем не противоречить ему.

— Где же, черт побери, ваш американский коллега, полковник? — уже в который раз спрашивал сегодня генерал Геслинг.

— Как я уже докладывал вам, господин генерал, он должен связаться со мной сегодня ночью, — спокойно отвечал Пауль Краух.

— А не слишком ли вы надеетесь на этих дельцов из Управления стратегических служб? — брезгливо поморщился генерал. — Ведь почти все руководство этой службы — сплошные торгаши.

— Да, конечно, — согласился полковник, — там много людей из деловых кругов, но во главе Управления стратегических служб стоят такие опытные разведчики, как Уильям Доновен и Аллен Даллес.

Генерал криво усмехнулся, нервно дернув раненым плечом.

— С мистером Уильямом Доновеном, — заметил он, — не имею чести быть знакомым, а о Даллесе слыхал кое-что. Думается мне, что и он не столько разведчик, сколько, так называемый, деловой человек. Я ведь помню его, когда он со своим небезызвестным братом Джоном Фостером Даллесом держал собственную адвокатскую контору и вел дела не только с американскими, но и с немецкими промышленниками.

...

Генерал встал из-за стола и долго ходил по своему кабинету, раздумывая о чем-то.

— А не кажется ли вам, полковник, что американцы затевают что-то против фюрера? — спросил он, наконец, но так как полковник медлил с ответом, пояснил: — Не против Германии, а лично против фюрера.

— Не думаю, господин генерал, — уклончиво ответил Краух, хотя ему было известно, что после сталинградской катастрофы руководитель гестапо Гиммлер и глава управления разведки и контрразведки третьего контрразведывательного отдела главного штаба вооруженных сил Германии адмирал Канарис упорно ищут возможности спастись от краха, к которому вел их фюрер.

Совсем недавно из достоверных источников Пауль Краух узнал, что через сотрудника гестапо Хетля Даллес установил прямую связь с заместителем Гиммлера Кальтенбруннером. Другим посредником в этих переговорах был американский шпион граф Потоцкий. При их содействии велись переговоры о сепаратном соглашении Соединенных Штатов и Англии с Германией. И Гиммлер, и Канарис, и даже Пауль Краух хорошо понимали, что Аллен Даллес рассчитывает этим соглашением открыть двери англо-американским войскам и остановить продвижение Советской Армии в Германию, да и вообще в Центральную и Юго-Восточную Европу.

Генерал Геслинг, все еще продолжавший ходить по кабинету, остановился вдруг перед Краухом и спросил:

— А вы не знаете, случайно, полковник, некоего Гизевиуса?

— Никак нет, господин генерал, — не задумываясь, ответил полковник, хотя он хорошо знал этого Гизевиуса — офицера немецкой контрразведки и личного друга адмирала Канариса. Знал также Краух, что Гизевиус был агентом для связи руководителя Управления стратегических служб Аллена Даллеса с руководителями заговора против Гитлера.

«Похоже, что старику известно кое-что...» — невольно подумал Краух.

Геслинг же знал об этом заговоре не «кое-что», а довольно много. Ему было известно, например, что еще в 1942 году трое старых немецких социал-демократов Мирендорф, Хаубах и Хэнк, встретившись в одном баварском городке, обсудили возможность покушения на Гитлера. Однако они тут же задали себе вопрос: «Что же будет после Гитлера?». Американские и английские войска тогда не могли еще вторгнуться на континент, а Советский Союз имел на нем крупные вооруженные силы. Опасность захвата Германии советскими войсками устрашила заговорщиков.

Но дело не замерло на этом. Вскоре генералу Геслингу стало известно, что в заговоре приняли участие даже многие крупные нацисты, как, например, бывший гитлеровский министр иностранных дел фон Нейрат, министр Дорпмюллер и гаулейтер Гамбурга Куфман. Однако нацистская администрация мало привлекала Геслинга. Он больше был связан с военными кругами и хотя, будучи человеком осторожным, активно не примыкал к заговорщикам, но рассчитывал поддержать их в случае, если заговор удастся. От родственника же своего, генерала Ганса Шнейделя, начальника штаба фельдмаршала Роммеля, тоже принимавшего участие в заговоре, Геслинг знал, что генералы: фон Штюльпнагель, фон Швеппенбург, фон Шверин и вице-адмирал Руге тоже были за удаление Гитлера. Дело в общем, по мнению Геслинга, было организовано достаточно солидно.

В глубоком раздумье долго еще ходил генерал Геслинг по кабинету, то и дело нервно проводя рукой по жесткому бобрику седых волос.

Усевшись, наконец, за стол, он спросил полковника Крауха:

— Так вы, значит, полагаете, что американцы не подведут нас и сообщат о месте переправы русских?

— Ни минуты не сомневаюсь в этом, господин генерал, — уверенно ответил Краух.

...

Выслушав майора Ратникова, подполковник Сергей Сергеевич Сидоров заметил:

— Боюсь, что Гэмп не пойдет на эту удочку с подброшенной бумажкой.

...

Помолчали. Сидоров достал папиросы, Ратников чиркнул спичкой. Посидели немного, глубоко натягиваясь дымом. Штабные офицеры разошлись по своим делам. В землянке, кроме майора и подполковника, никого не было. Громко тикали часы на столе начальника штаба, только надсадное кваканье минометов где-то на левом фланге фронта заглушало их иногда.

— Когда вы мне утром сказали, что этот Гэмп для немцев, видимо, старается, — первым нарушил молчание Ратников, — мне сначала показалось это невероятным. А потом подумал хорошенько, решил, что так, пожалуй, оно и есть. Побаиваются, значит, союзнички, что мы далеко уйдем? Американский сенатор Гарри Трумэн не случайно ведь заявил еще в самом начале войны, что если выигрывать будет Германия, следует помогать России, а если Россия возьмет перевес — помогать Германии.

Сергей Сергеевич Сидоров, прищурив голубые глаза, задумчиво смотрел на узкое окошко под потолком землянки. Косые лучи заходящего солнца покрывали пыльное стекло его оранжевыми бликами.

— Политическая обстановка в настоящий момент довольно сложная, — заметил подполковник. — Нацистские лидеры с момента злополучного визита Рудольфа Гесса 10 мая 1941 года в Шотландию все еще не теряют надежды на заключение сепаратного мира с англичанами и американцами. Сейчас вопрос этот волнует их больше, чем когда-нибудь.

— Ну, а как же союзнички наши на это реагируют?

Подполковник скомкал папиросу и бросил в пепельницу.

— Сторонников сепаратного мира с Германией среди них хватает, — ответил он, поправляя светлые, аккуратно подстриженные усики. — Осенью 1941 и 1943, без нашего ведома, в Португалии и Швейцарии они уже пытались сговориться с немецкими эмиссарами. А начальник американской разведывательной службы Аллен Даллес совсем недавно встречался в Швейцарии с князем Гогенлоэ. Князь этот, как известно, пользуется большим влиянием в Германии.

— Но не по собственной же инициативе этот Даллес действует? — спросил Ратников.

— Конечно, не только по собственной. В этом деловые круги Америки очень заинтересованы. Они до сих пор еще находятся в тайных картельных соглашениях с гитлеровской Германией и многими нитями связаны с немецкими стальными трестами и особенно с гигантским химическим концерном «И. Г. Фарбениндустри». Дело ведь дошло до того, что в 1942 году специальная комиссия по обследованию состояния национальной обороны Америки открыто вынуждена была обвинить одну из крупных сталелитейных компаний Америки и нефтяную компанию «Стандард ойл» в государственной измене.

— Если вспомнить, чему учили нас Маркс, Энгельс и Ленин, чему учит товарищ Сталин, — заметил Ратников, — то удивительного для нас тут ничего не должно быть.

— А мы и не удивляемся, — усмехнулся Сергей Сергеевич. — Мы только всегда имеем это в виду. Удивительно разве, например, то, что именно Аллен Даллес так хлопочет о сепаратном мире с Германией. Достаточно знать для этого, что Ален Даллес был в свое время директором и юрисконсультом англо-американо-немецкого банка Шредера «Лондон — Гамбург — Кельн». Банк этот, как известно, финансировал нацистскую партию с самого момента ее зарождения и помог ей притти к власти. Вот ведь почему Даллес так усердно выполняет волю реакционных кругов Америки. При этом, с одной стороны, он старается добиться наиболее выгодных условий сепаратного мира с Германией, а с другой стороны, всячески ослабить Советский Союз и задержать всеми правдами и неправдами наше продвижение на запад. Неудивительно после этого, что агентами Управления стратегических служб все чаще предпринимаются попытки открыть нацистам некоторые военные планы нашего командования.

...

Полковник Пауль Краух, выпроводив радиста, сидел у радиоаппарата, напряженно прислушиваясь к частому потрескиванию динамика. Время от времени он осторожно поворачивал ручку настройки и снова терпеливо ждал, то и дело поглядывая на часы.

Наконец, когда терпение уже начало изменять ему и он все бесцеремоннее стал вращать ручку настройки, раздался приглушенный голос, умолкший на полуслове. Краух насторожился, сместил стрелку на шкале волн чуть-чуть назад и снова услышал «Инглаул... инглаул», будто завывал в эфире огромный мартовский кот.

«Чёрт бы побрал этих бесшабашных американцев! Опять изменили длину волны...» — с досадой подумал Краух и, торопливо включив микрофон, стал повторять свой позывной.

Едва он снова перешел на прием, как в комнату вошел генерал Геслинг.

— Ну, что там у вас? — спросил он ворчливо.

«Этого еще принесла нелегкая. Сидел бы в своей берлоге вместо того, чтобы всюду совать свой нос», — недовольно подумал Краух, но вслух произнес:

— Все в порядке, господин генерал. Связь налаживается.

Генерал тяжело опустился на стул. Закурил. Долго сидел молча, нервно покашливая. Из динамика раздавался пока только сухой треск. Генерал нетерпеливо стал ерзать на стуле.

— Вы слышите меня, «Филин»? Вы слышите меня, «Филин»? — раздался, наконец, завывающий голос. — Передаю текст шифром. Передаю текст шифром. Записывайте...

Пауль Краух облегченно вздохнул и приготовился записывать. Отто фон Геслинг тоже успокоился и перестал ерзать. Когда шифрограмма была принята, он встал и резко произнес:

— Расшифруйте побыстрее. Я буду ждать вас у себя.


Отсюда

На дворе 1952 год, ещё 10 лет до выхода первой советской работы о заговоре 20 июля 1944 г., но общественное мнение уже формируется - через художественную литературу.

wyradhe на заметку
Monday, September 19th, 2016
12:08 pm
Мои твиты
  • Пн, 03:19: 3. Заговорщики уже знали, что достать из-за пазухи гранату и швырнуть её Гитлеру в морду не выйдет, а с https://t.co/0QkEzXpnr1
Sunday, September 18th, 2016
12:08 pm
Мои твиты
Saturday, September 17th, 2016
6:51 pm
Интересное наблюдение, между прочим
касательно ловли ботов, то до недавнего времени они почему-то особенно хорошо брали на фразы типа "холопское мышление", или "психология крепостного". Прямо без поклёвки, так сказать.
3:05 am
Мои твиты
  • Сб, 01:27: &lt;Штауффенберг и Хефтен с треском провалили убийство Гитлера, потому что очень хотели гарантированно уцелеть&gt; https://t.co/32gfPLMspz
Tuesday, September 13th, 2016
6:21 pm
Из записей Е.Петрова
Хоровая капелла "Государственная думка".
1:03 pm
Об умении зреть в корень
Дорогие товарищи Ильф и Петров!
Простите, что я так по-свински задержал Вашу рукопись. Но я был исключительно занят последние месяцы в связи с отсутствием Авербаха и Киршона.
Что Ваша повесть остроумна и талантлива, об этом Вы знаете и сами. Но сатира Ваша все же поверхностна. И то, что Вы высмеиваете, характерно главным образом для периода восстановительного. Похождения Остапа Бендера в той форме и в том содержании, как Вы изобразили, навряд ли мыслимы сейчас. И мещанин сейчас более бешеный, чем это кажется на первый взгляд. С этой стороны повесть Ваша устарела. Плохо еще и то, что самым симпатичным человеком в Вашей повести является Остап Бендер. А ведь он же — сукин сын. Естественно, что по всем этим причинам Главлит не идет на издание ее отдельной книгой.
С тов. приветом
/ФАДЕЕВ/
19/II-32 г.

Отсюда
Sunday, September 11th, 2016
12:08 pm
Мои твиты
  • Сб, 13:33: Насколько я понимаю, Вы с anjuta1970 учились в 74-й школе; по статусу это такая же столичная спецшкола, как и 2-я, https://t.co/cSUZw83IV7
Saturday, September 10th, 2016
12:09 pm
Мои твиты
Tuesday, September 6th, 2016
10:50 pm
Мои твиты
Wednesday, August 24th, 2016
2:20 pm
Разговоры Глазьева
https://meduza.io/feature/2016/08/22/besedy-sergeya-glazieva-o-kryme-i-besporyadkah-na-vostoke-ukrainy-rasshifrovka

У меня прямое поручение руководства — поднимать людей на Украине, там, где мы можем. Значит, надо выводить на улицы, делать, как в Харькове, по образцу. И как можно быстрее. Потому что, ты видишь, президент уже указ подписал. Значит, пошла операция.


Очень интересно, что же это за руководство, отличное от президента...
Thursday, August 4th, 2016
10:37 am
Какая полезная в польском УК есть статья!
...указывая на открытые высказывания Гросса о Польше, Варшавский суд завел против ученого дело по статье 133 польского уголовного кодекса. 133 абзац 2 гласит: «Открытое оскорбление нации или польской республики наказывается лишением свободы на срок до трех лет».

Источник: Катрин Штоль, Сабина Штах, Магдалена Сариуш-Вольская. К вопросу о доминировании националистического нарратива в Польше.
Wednesday, August 3rd, 2016
5:43 pm
Как же всё-таки
бывает приятно поговорить с умным человеком
http://wyradhe.livejournal.com/475325.html?thread=16735165#t16735165
4:51 pm
Мои твиты
12:12 pm
Любители литературы в НКВД Украины
Вяч.Огрызко опубликовал пересланный Д.Ортенбергом в ЦК ВКП(б) отчет корреспондента "Красной звезды" о похоронах Евгений Петрова.

"Похороны были назначены на 16 часов 5 июля 1942 года. За несколько часов на площадь слободы Маньково-Калитвенская (Чертковского района, Ростовской области) к месту братской могилы, оставшейся от времен гражданской войны, начали стекаться местные жители. Здесь была приготовлена могила для безвременно погибшего писателя Евгения Петрова.
Гроб с телом погибшего находился в районной больнице. Его положили на грузовой автомобиль и в сопровождении оркестра и множества местных жителей доставили к месту погребения.
Здесь был выстроен почётный караул от местного гарнизона. Девушки принесли множество больших венков, сплетённых из полевых цветов. Площадь заполнили множество женщин и девушек. Некоторые из них плакали. На трибуну взошли представители местных районных властей.
Председатель Чертковского исполкома райсовета депутатов трудящихся Г.К.Матвиенко открыл митинг. Первым выступил секретарь Чертковского райкома ВКП(б) Д.И.Мижирицкий. Он сказал:
- Трагическая катастрофа оборвала жизнь большого, талантливого человека... Евгений Петров был пламенным патриотом своей родины. Со дня объявления войны он целиком посвятил себя борьбе с озверелым германским фашизмом. Свой талант, своё художественно отточенное слово он направлял на разгром ненавистного врага. Он ярко разоблачал немецких оккупантов, их цели порабощения великого советского народа. Мы читали его статьи и очерки. Они вдохновляли нас, вселяли в нас веру. В этом - сила и значение Евгения Петрова.
Затем выступил от имени коллектива работников НКВД Украины полковой комиссар Лысиков.
На похоронах присутствовал зам. наркомвнудела Украины тов.Крутов.
Под звуки оркестра, исполнявшего похоронный марш, гроб с прахом Евгения Петрова был опущен в могилу.
Последовал троекратный ружейный залп-салют.
Ударились о крышку гроба первые комья земли.
В окружавшей могилу толпе был слышан заглушенный плач многих женщин".

Источник: Огрызко Вяч. Циник с бандитским шиком. - М.: Литературная Россия, 2015. - С.334-335.

Зам наркома по кадрам НКВД УССР майор ГБ Р.В.Крутов и полковой комиссар Лысиков (увы, ни должности, ни инициалов не нашёл) тепло отнеслись к памяти писателя Евгения Петрова. Не будет преувеличением сказать - как к почётному сотруднику. Их любовь к литературе заслуживает похвалы.
Saturday, July 23rd, 2016
4:45 pm
Удивительное рядом

http://www.ozon.ru/context/detail/id/3337309/

Один из двух авторов этой книги - С.А.Пахомов - сейчас баллотируется в Государственную Думу. Правда, он и в момент выхода книги жил не наукой (зампредседателя правительства Ивановской области), но всё же, всё же, всё же...
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com